Экспертная аналитика

Эхо позапрошлой революции

14 Апреля, 2017 11:29

В последнее время мировая энергетика пожинает плоды сланцевой революции, ставшей одной из причин резкого падения цен на нефть. На пороге – новая революция, связанная с использованием возобновляемых источников энергии. Между тем, еще несколько лет назад глобальный рынок переживал бум СПГ, который привел к появлению огромного числа проектов по сжижению газа. О том, каковы теперь перспективы их реализации, дискутировали участники семинара «Глобальный рынок сжиженного природного газа: тенденции и прогнозы», прошедшего в ИМЭМО РАН.


Изменение тенденций


Как отмечает директор Газовой программы Oxford Institute for Energy Studies Джеймс Хендерсон, исторически СПГ поступал в основном на рынок Азии, потому что страны региона были готовы платить за него достаточно высокую цену. Но затем возник избыток предложения, что привело к началу поставок в Европу.


В Европе СПГ конкурирует с поставками газа по трубопроводам, особенно из России. Однако гибкий подход «Газпрома» к долгосрочным и среднесрочным договорам послужил определенным препятствием для завоевания сжиженным газом европейского рынка.


В 2016 году, к удивлению многих специалистов, конкуренция на газовом рынке Старого Света была не очень жесткой. Поставки СПГ оказались на более низком уровне, чем первоначально ожидалось. Они даже сократились по сравнению с предыдущим годом. Отчасти это объясняется тем, что значительные объемы СПГ отправились в Южную Америку. Это благоприятно повлияло на экспорт российского трубопроводного газа.


Тем не менее, чтобы повысить свою энергетическую безопасность Европа намерена диверсифицировать источники газовых поставок. Поэтому объемы закупок СПГ будут возрастать.


Как подчеркивает Д.Хендерсон, в последнее время изменились и ценовые тенденции. Произошло сближение цен на СПГ в Великобритании, США и Японии. Это говорит о том, что начинает формироваться глобальный рынок газа (хотя, конечно, со своими особенностями в каждом регионе).


Параметры рынка СПГ будут зависеть от его конкурентоспособности по сравнению с другими видами энергоресурсов, в частности с нефтью. Сегодня во многих контрактах на поставку сжиженного газа цена по-прежнему устанавливается в привязке к нефти, однако все чаще – и в Азии, и в Европе – от такой привязки избавляются.


Газу также приходится конкурировать с углем. Во многих странах, особенно в Европе, электростанции активно переводят с угля на газ, как более экологически чистое топливо. Однако расчеты показывают, что интенсивность такого перехода будет напрямую зависеть от размера платы за выбросы углерода в атмосферу.


Пять неопределенностей


Эксперт Oxford Institute for Energy Studies выделяет 5 неопределенностей глобального рынка СПГ. Первая из них связана с динамикой экономического развития азиатских государств, в первую очередь Японии, Китая и Индии.


Спрос на СПГ в Азии во многом будет определяться темпами роста Китая. В Поднебесной потребление газа расширяется довольно быстро. КНР очень озабочена проблемой загрязнения воздуха, и это является важным стимулом для перехода с угля на более чистые источники энергии. Но вопрос заключается в том, когда и в каких объемах в Китай придет трубопроводный газ. Сейчас поставки уже осуществляются из Средней Азии, подписан также контракт с Россией и строится газопровод «Сила Сибири».


Большие объемы СПГ в 2016 году закупала Индия. Однако дальнейшие перспективы развития газового рынка этой страны – под большим сомнением.


В Японии масштабы потребления СПГ будут зависеть от того, какими темпами будет возобновляться работа АЭС. Пока что возврат к ядерной энергетике происходит не так быстро, как планировалось ранее.


Второй фактор неопределенности – динамика формирования новых рынков СПГ. В частности, рост его потребления наблюдается на Ближнем Востоке. Хотя во многих случаях он основан на субсидированных ценах. При этом некоторые страны региона, ранее являвшиеся экспортерами углеводородов, перешли в категорию импортеров. Например, Египет (хотя там относительно недавно открыты новые газовые месторождения, что может вернуть страну в ряды экспортеров).


Достаточно динамично развивается ситуация в Южной Америке. Там есть потенциал для роста потребления СПГ, хотя он будет не столь существенным. Новые рынки сжиженного газа формируются и в других регионах. Например, начинаются поставки в Африку.


Существенный прирост потребления происходит за счет использования СПГ в качестве бункерного топлива. Этому способствует ужесточение международных нормативов по вредным выбросам морских судов.


Третий неясный момент – перспективы восстановления спроса на газ в Европе. Базовый сценарий предполагает, что в Старом Свете будет происходить закрытие электростанций, работающих на угле. Так, 28 стран уже обязались начиная с 2020 года не строить новых угольных станций. Однако до сих пор не существует общеевропейской политики, которая бы однозначно действовала в пользу того или иного энергоносителя (в частности, газа). К тому же многие европейские страны еще не приняли решение инвестировать в новые энергетические объекты, использующие газ.


Более того, пессимистический сценарий предусматривает, что в течение последующих 15 лет спрос на газ не европейском рынке будет стагнировать.


Четвертая неопределенность заключается в том, насколько быстро будут приниматься окончательные инвестиционные решения по новым крупным СПГ-проектам.


Как подчеркивает Д.Хендерсон, проблемы рынка СПГ – классические для сырьевых товаров: очень долгий цикл инвестиций и длительный период их окупаемости. В начале 2010-х годов был принят ряд важных инвестиционных решений. Однако ныне не наблюдается такого колоссального роста объемов потребления СПГ, как ожидалось ранее. Поэтому на рынке может появиться избыток сжиженного газа. И это способно привести к драматическому снижению цен на него в середине 2020-х годов.


Сегодня только в США в стадии строительства находится около 70 млн тонн новых мощностей по сжижению. Конечно, реализация ряда проектов – как в Соединенных Штатах, так и в Австралии – будет отложена. Но, по оценкам Oxford Institute for Energy Studies, задержка будет не столь существенной – 4-5 лет. А затем волна СПГ все равно накроет рынок.


Наконец, пятый фактор – каков же будет ответ России на ужесточение конкуренции на европейском газовом рынке.


Зарубежный эксперт справедливо отмечает, что РФ обладает стратегически выгодным географическим положением, посредине между Европой и Азией. Кроме того, у «Газпрома» очень сильная переговорная позиция. Он может продавать свой газ по достаточно низким ценам и успешно конкурировать в Европе с СПГ (может быть, за исключением сжиженного газа из Катара).


Недавно между российским концерном и странами Евросоюза было заключено соглашение о принципах ценообразования, которое еще более упрочило позицию «Газпрома». Происходит сдвиг от долгосрочных контрактов, которые раньше предпочитал российский монополист, к соглашениям, которые основаны на ценах, формируемых на хабах.


Очень важным балансирующим фактором служит обменный курс рубля. При курсе в 50-60 рублей за доллар российский газ стоит примерно $4 за 1 млн БТЕ. И это позволяет ему побеждать в конкурентной борьбе американский СПГ.


Завтрашние инвестиции – уже сегодня


Как отмечет Д.Хендерсон, в долгосрочном плане развитие рынка СПГ будет зависеть от того, достигнут ли цены на газ в Европе такого уровня, который послужит стимулом для новых инвестиций в отрасль. В принципе, в интересах любого крупного поставщика СПГ в Европу – поддерживать цены на маржинальном уровне и не строить новых мощностей, которые могут привести к падению котировок. Тем более что «Газпром», имеющий достаточно низкую себестоимость добычи газа, может поддерживать цены на трубопроводные поставки на относительно низком уровне.


Согласно умеренному прогнозу, в ближайшие годы объем европейского рынка СПГ не превысит 150 млрд м3 в год. Низкие цены будут стимулировать переход с угля на газ, а также перенаправление части объемов СПГ в Азию.


Но избыток СПГ, обусловленный нынешней волной новых проектов, рано или поздно закончится. И поэтому надо загодя думать об инвестициях в создание следующей волны мощностей. Примечательно, что Катар, являющийся крупнейшим экспортером СПГ, недавно снял мораторий на реализацию новых газовых проектов. Вполне возможно, что он принял это решение под влиянием развития возобновляемой энергетики, которая может послужить угрозой для газового рынка.


По мнению эксперта, крупные игроки, зарабатывающие на перепродаже СПГ, должны взять на себя риски инвестирования в новые проекты еще до того, как цена на этот энергоноситель серьезно вырастет. Только так можно обеспечить устойчивый инвестиционный процесс и появление на рынке новых объемов СПГ к тому моменту, когда возникнет дефицит и котировки пойдут вверх.


Места всем не хватит


Свое видение перспектив развития рынка СПГ представил заведующий отделом исследования энергетического комплекса мира и России ИНЭИ РАН Вячеслав Кулагин. Он отмечает, что в последние 5-6 лет в этой сфере наблюдался застой, обусловленный сложной экономической ситуацией и малым объемом ввода новых мощностей. Но уже в ближайшие 3-4 года положение дел кардинально изменится. В период до 2040 года планируется реализовать огромное количество новых проектов. Но большой вопрос – какая доля из них окажется рентабельной?


Расчеты показали, что только 16% заявленных проектов (по мощности) имеют низкие риски и будут воплощены в жизнь при любом из трех проанализированных сценариев. А 61% не будут осуществлены ни при каких условиях. В эту категорию попали, в том числе, отдельные проекты в США, Канаде, Нигерии и России.


Вместе с тем, по мере роста удаленности основных мест газодобычи от мест потребления газа и появления новых центров спроса, повышается конкурентоспособность СПГ. В результате к 2040 году его доля на мировом газовом рынке достигнет 60%. Основными новыми производителями станут США, Австралия, Россия, Иран.


К 2040 году, в зависимости от сценария, объем торговли СПГ составит от 650 до 880 млрд м3 в год.


Российская копилка СПГ-проектов


Но какова же конкурентоспособность российских СПГ-проектов? Как подчеркивает В.Кулагин, первый из них, реализованный в рамках «Сахалина-2», успешно работает и не испытывает экономических проблем. Более того, место на рынке нашлось бы и дополнительным объемам сахалинского СПГ. Правда, пока не ясно, на каких мощностях они будут производиться – то ли на второй очереди уже действующего завода, то ли на новом предприятии на базе «Сахалина-1». Впрочем, если бы были реализованы оба эти проекта, у них не возникло бы трудностей со сбытом своей продукции. Но пока не хватает запасов газа для того, чтобы обеспечить сырьем сразу два СПГ-завода.


Как напоминает В.Кулагин, некоторое время назад много говорили о проекте «Владивосток СПГ». Но его экономические параметры вызывают большое сомнение. Чтобы обеспечить экспорт сжиженного газа из Владивостока, надо прогнать газ на большое расстояние по трубе, потом потратиться на сжижение, транспорт и регазификацию. Чтобы эти расходы окупились, должна существовать большая разница в ценах между рынком КНР и других стран Азии (ведь в Китай газ можно поставлять по трубе, не сжижая). Пока такая возможность не просматривается. Что же касается сахалинского газа, то его лучше сжижать на месте, а не гнать до Владивостока. Поэтому даже на сайте «Газпрома» указывается, что проект «Владивосток СПГ» «не входит в текущие приоритеты».


Есть также идеи по строительству на Камчатке как СПГ-завода, так и регазификационного терминала. Но их воплощение будет зависеть, в первом случае, от того, смогут ли найти на шельфе Камчатки достаточные запасы газа. А во втором случае – от спроса и цен на газ в регионе.


В наибольшей стадии готовности находится проект «Ямал СПГ». Как известно, ему нет аналогов в мире по сложности и суровости климатических условий. Но с рынками сбыта для ямальского СПГ, как полагает эксперт, могут возникнуть проблемы. До Азии достаточно далеко и сложно добираться. Европейский рынок находится почти рядом, но там высока конкуренция.


Надо также учитывать, что «Ямал СПГ» реализуется в основном на базе иностранного оборудования. А его закупка ведется, естественно, за валюту. И поэтому конкурентоспособность проекта понизилась после падения курса рубля. Но благодаря государственной поддержке (нулевые НДПИ и экспортная пошлина, огромные финансовые вливания) он все-таки будет реализован. Уже заключаются контракты на поставку СПГ с Ямала. Правда, они пойдут не туда, куда планировалось изначально – в основном в Европу, а не в Азию.


Следующий проект – «Арктик СПГ». Он реализуется теми же компаниями, что и «Ямал СПГ». Но его важное отличие заключается в том, что он при тех же мощностях будет в 2,7 раза дешевле. Это результат усвоенных ямальских уроков. Будут оптимизированы логистические схемы. Значительная часть оборудования и комплектующих будет производиться на отечественных предприятиях. Соответственно, затраты окажутся гораздо ниже (менее $10 млрд), что существенно улучшит позиции «Арктик СПГ» на мировых рынках.


Большие изменения с момента своего «рождения» претерпел проект «Печора СПГ». В последней версии речь идет о строительстве газохимического комплекса и сокращении объемов производства самого СПГ до 4,3 млн тонн в год. Но вопрос о целесообразности этого проекта и механизмах его реализации остается открытым.


Нельзя окончательно списывать со счетов и «Штокман СПГ». Как полагает В.Кулагин, по сравнению с тем же «Ямал СПГ» его параметры выглядят неплохо. Если бы они находились в руках одного владельца, то Штокман, вероятно, был бы запущен в первую очередь. Этот проект первоначально ориентировался на американский рынок, и поэтому после сланцевой революции он потерял свою актуальность. Часть газа со Штокмана планировалось также транспортировать по «Северному потоку» в Европу. Но в России пока хватает сырья для заполнения этой трубы, и нет необходимости задействовать шельфовое месторождение. Однако рано или поздно этот проект возродится – либо для поддержки трубопроводного экспорта, либо для производства СПГ.


Еще один проект – «Балтийский СПГ» – рассматривается в вариантах 2 или 3 очередей. Две очереди соответствуют 10 млн тонн в год. Но и этот проект подвергается большой критике по экономическим соображениям – зачем сжижать газ, если его проще отправить в Европу по трубе.


Интересный проект – «Горская СПГ». Он предусматривает строительство плавучего завода для производства бункерного топлива, а также создание сети его реализации в разных странах Европы на побережье Балтийского моря. В целом, как подчеркивает В.Кулагин, тема «малого СПГ» много обсуждается в последнее время и забывать о ней не стоит.


Единственный регазификационный проект в России намечен в Калининградской области. Но он исходит не из экономических предпосылок, а скорее из соображений энергетической безопасности региона. Поэтому здесь потребуются особые льготы и механизмы, направленные на то, чтобы газ в Калининградской области не стал слишком дорогим.


СПГ любой ценой?


Согласно обсуждаемому ныне проекту Энергетической стратегии, производство СПГ в России планируется увеличить, в зависимости от сценария, в 3-8 раз. Нижняя отметка подразумевает расширение сахалинского завода и пуск «Ямал СПГ», а верхняя предполагает также реализацию проектов «Арктик СПГ», «Балтийский СПГ» и, возможно, «Печора СПГ».


Но как поставки СПГ повлияют на экспорт российского трубопроводного газа? Расчеты ИНЭИ показывают, что арктические СПГ-проекты могут выйти по рентабельности примерно на один уровень с трубопроводными поставками в Атлантическом бассейне и Средиземноморье. Но в глубине континента и вблизи от границ России конкурировать с трубопроводным газам им очень тяжело.


Надо также понимать, что расчеты учитывают текущие регуляторные условия, то есть все имеющиеся льготы для СПГ. А вот если бы государство поставило цель не реализовать те или иные проекты любой ценой, а стремилось бы получить максимальную выгоду от использования своих газовых ресурсов, то СПГ не смог бы тягаться с трубопроводным газом на территории Европы. Но зато для России интересны те рынки, где наш СПГ мог бы конкурировать не с нашим же трубопроводным газом, а, например, с американским СПГ (в частности, в Великобритании).

Теги:
СПГ