Mioge

Февральский «Вектор», спецвыпуск «Нефтегазовой вертикали»

Главной темой февральского выпуска аналитического обозрения «Вектор» стало подведение итогов развития мирового нефтегазового комплекса в 2017 году, выявление текущих тенденций и прогноз ситуации на ближайшие годы.


Как отмечается в статье Ольги Виноградовой «Нефть-2017: итоги, тенденции, прогнозы», прошедший год начался с опасений, что переизбыток сырья на рынке нефти задержится надолго, а завершился повышением цен и прогнозами скорого восстановления баланса. Можно сказать, что с 2017 года нефтегазовая отрасль возвращается к росту. Инвестиции увеличились на 6%. Мировая добыча нефти, в результате снижения в ОПЕК и роста в Северной Америке, остался практически без изменений.


Эксперт Института энергетики и финансов Александр Титов в своей статье «Стабильность или новая неопределенность?» напоминает, что ключевым фактором, запустившим механизм изменений, стало соглашение ОПЕК+. Оно начало действовать в январе 2017 года, что резко сократило предложение сырья. А последовательное уменьшение добычи Россией и другими странами, не входящими в картель, привело к тому, что уже по итогам второго квартала 2017 года на мировом рынке наблюдался дефицит предложения жидких углеводородов. Однако несмотря на рост нефтяных цен, на рынке продолжают сохраняться значительная неопределенность и риск того, что котировки могут вновь упасть. И, в первую очередь, это обусловлено возможным ростом добычи сырья в США.

Важной тенденцией 2017 года стал продолжающийся разворот российского нефтяного экспорта в сторону азиатских рынков. Как подчеркивает эксперт Thomson Reuter Глеб Городянкин в статье «Дорога на восток», это позволяет Москве не только получать политические дивиденды, но и извлекать дополнительную экономическую выгоду из сотрудничества со странами региона. По итогам прошлого года поставки российского сырья в Азию достигли около 85 млн тонн. Они росли, в том числе, и за счет нового рыночного тренда – масштабного арбитража в АТР российской смеси Urals, ориентированной на европейский рынок. В прошлом году он составил рекордные 10,09 млн тонн.


Неплохим 2017 год оказался для газовых рынков. Как отмечается в статье «СПГ, две либерализации и один рекорд», подготовленной экспертами компании Vygon Consulting, в США все имеющиеся на сегодня мощности по производству СПГ были загружены «под завязку». При проектной мощности в 13,5 млн тонн из страны было вывезено порядка 14,5 млн тонн сжиженного газа. На европейском рынке укрепились конкурентные позиции российского газа. В результате за год его экспорт из РФ в Европу побил очередной рекорд, достигнув 193 млрд м3. Хотя Европа отчаянно стремится на законодательном уровне максимально ухудшить конкурентоспособность российского сырья. Страны Азии по мере возобновившегося роста цен на газ все активнее реформируют свои газовые рынки с целью создания собственного ценового индекса.


Не остается в стороне и Африка. В статье Павла Богомолова «Африка: новый старт после депрессии» отмечается, что традиционными поставщиками газа в Европу являются страны Северной Африки – Алжир и Ливия. Однако в игру готовы вступить и государства, расположенные южнее Сахары. На начало 2018 года в этом регионе окончательного инвестиционного решения дожидались как минимум семь проектов по сжижению и экспорту природного газа. Правда, пока не донца ясно, насколько они могут оказаться конкурентоспособными по сравнению с СПГ-проектами, планируемыми в США, Австралии, России и в других регионах.


Фактором дестабилизации нефтегазового рынка в 2017 году оставалась взрывоопасная ситуация на Ближнем Востоке, в первую очередь в Сирии. В статье Сергея Тихонова «Сирийский узел» подчеркивается, что завершение российской военной операции в этой стране стало, пожалуй, самым главным успехом внешней политики РФ в ушедшем году. И, несмотря на то, что ситуация в Сирии еще далека от стабильной, уже сейчас начались споры о том, что Россия может получить в результате победы над террористами. На повестке дня – восстановление разрушенных войной промышленных предприятий и объектов инфраструктуры, в том числе относящихся к нефтегазовому комплексу. И Россия может принять самое активное участие в этом процессе.


Еще одной важной тенденцией прошлого года стало продолжающееся активное развитие электромобильного транспорта. Парк электромобилей в мире достиг 3,2 млн единиц. К каким последствиям для нефтяной отрасли это может привести? Ответ на данный вопрос дается в статье сотрудника Института народнохозяйственного прогнозирования РАН.


Валерия Семикашева «Угроза нефтяному рынку». Если для нефтедобычи последствия массового внедрения электромобилей относительно невелики и явно отсрочены, то для нефтепереработки, нефтепродуктообеспечения и автозаправочного бизнеса они достаточно сильны даже в умеренном сценарии. Уже в ближайшие 15 лет эти виды бизнеса могут сократиться на 10% и более. Это означает, что инвестиционные решения в этой сфере следует принимать с учетом последствий широкомасштабного распространения электромобилей.


Что касается технического развития нефтегазового комплекса, то в 2017 году основополагающей тенденцией оставалась цифровизация отрасли. Как отмечается в статьях Дмитрия Касаткина «Второе дыхание старых скважин» и Константина Миловидова и Акопа Гулуляна «Цифровые месторождения: мифы и возможности», внедрение автоматических систем управления нефтегазовыми промыслами позволяет решить широкий спектр задач. Это и рост добычи, и увеличение финансовой отдачи, и более полная отработка запасов, и повышение безопасности труда. Именно тренд цифровизации будет определять развитие нефтегазового комплекса в ближайшие десятилетия.

NGV ENglish
Читайте также :