РНК МНС

Тило Виланд: С появлением Wintershall Dea открывается новая глава в сотрудничестве между Германией и Россией

В начале мая немецкая нефтегазовая компания Wintershall (входит в концерн BASF) завершила слияние с DEA Deutsche Erdoel AG, подконтрольной группе LetterOne Михаила Фридмана и Германа Хана. Сразу после обнародования этого события глава объединенной компании Марио Мерен заявил о рождении европейского нефтегазового «чемпиона» с активами в 13 странах мира, общей добычей 750–800 тыс. баррелей в сутки и обеспеченностью запасами на 11 лет. Являясь основным и многолетним партнером «Газпрома» в Европе, сегодня Wintershall Dea открывает новую главу в истории сотрудничества между Россией и Германией. О новых перспективах, планах и общеевропейской газовой риторике в интервью главному редактору журнала «Нефтегазовая Вертикаль» Ирине Кезик рассказал ответственный за Россию, член исполнительного комитета компании Wintershall Dea ТИЛО ВИЛАНД.

Ред.: Во-первых, примите поздравления уже с официальным рождением нефтегазового «европейского чемпиона» – компании Wintershall Dea. Что в связи с этим может измениться для партнерских отношений с Россией, с «Газпромом»?

Т.В.: Всё самое главное, что связывает Wintershall Dea с Россией, остается неизменным: это по-прежнему наш ключевой регион, в России сосредоточены самые значительные запасы энергоресурсов в портфеле объединенной компании, на российский рынок приходится самая высокая доля добычи углеводородов. Речь, прежде всего, идет о природном газе, который мы добываем в Западной Сибири с «Газпромом». Это наш ключевой партнер в России, и мы уверены, что новая компания станет для «Газпрома» и для российского газа в целом еще более мощным и технологически сильным союзником. Все проекты продолжат реализовываться в рамках принятых обязательств и действующих договоренностей. Слияние открывает перед нами новые возможности, которые мы хотим привнести как в наши совместные проекты с «Газпромом», так и в нашу деятельность в России в целом.

Ред.: Намерены ли вы расширять партнерские отношения с российскими компаниями, вслед за «Газпромом» и ЛУКОЙЛом, к примеру, с «Роснефтью», у которой есть переработка в Германии и опыт общения с сегодняшними акционерами LetterOne?

Т.В.: Пока мы планируем развивать уже намеченные проекты с нашими действующими партнерами. Наше совместное с «Газпромом» предприятие «Ачим Девелопмент» сейчас активно работает над подготовкой запуска четвертого и пятого участков ачимовских отложений. «Ачим Девелопмент» должен стать одним из крупнейших проектов по освоению труднодоступных запасов газа в России. Еще мы уже некоторое время находимся в диалоге с «Газпром нефтью» по темам, связанным с технологиями, наукой и цифровизацией. На юге России мы успешно сотрудничаем с РИТЭКом, дочерней компанией ЛУКОЙЛа, в рамках совместного предприятия «Волгодеминойл», которое ведет добычу нефти и природного газа на 11 месторождениях в Волгоградской области. Компания проводит интенсивные геологоразведочные работы, направленные на обнаружение новых залежей. В августе прошлого года предприятие добыло 10-миллионную тонну нефти.

Ред.: Говоря о разработке участков 4A и 5A ачимовских отложений Уренгойского месторождения, а также туронских залежей Южно-Русского месторождения, каких результатов вы ждете в операционном смысле и финансовом?

Т.В.: Ачимовские участки – наиболее перспективные сегодня залежи конденсатосодержащего газа: запасы четвертого и пятого блоков составляют 274 млрд кубометров газа и 74 млн тонн конденсата. С выходом на проектную мощность мы планируем ежегодно добывать здесь около 15,5 млрд кубометров природного газа. Сейчас на участках полным ходом идет строительство: возводятся производственные объекты и необходимая инфраструктура. На эти цели выделено порядка 2 млрд евро. На первом этапе будет пробурено 40 операционных скважин, на втором – 108.

На Южно-Русском месторождении мы ведем опытно-промышленную разработку турона. На сегодняшний день в рамках тестовой фазы проекта из нескольких опытных скважин было добыто более 650 млн кубометров туронского газа. С 2020 года мы планируем начать полномасштабную разработку туронских отложений. Таким образом, Wintershall Dea остается главным иностранным партнером «Газпрома» по освоению труднодоступных запасов газа в России.

Ред.: Будем ли мы в ближайшее время наблюдать какие-либо изменения в правлении компании? Вы по-прежнему будете занимать свой пост?

Т.В.: Топ-менеджеры, которые отвечают за Россию, сохранят свои позиции в объединенной компании. Я вхожу в новый состав правления, в зоне моей ответственности – геологоразведка и добыча в России и Латинской Америке, а также газотранспортные проекты. Руководить объединенной компанией будет Марио Мерен, хорошо знакомый нашим партнерам в России. Наше российское представительство продолжит возглавлять Торстен Мурин. Таким образом, преемственность в реализации ключевых решений по всему нашему российскому направлению сохранится. В новый состав правления также вошли Мария Мореус Ханссен, которая в качестве заместителя председателя правления и главного исполнительного директора отвечает за бизнес в Европе, на Ближнем Востоке и в Северной Африке, а также Хуго Дийкграаф, технический директор, и Пол Смит, финансовый директор.

Ред.: Какие бонусы каждая из компаний увидела в слиянии?

Во-первых, мы хорошо знаем друг друга: общая история Wintershall и DEA насчитывает 245 лет. Мы неоднократно сотрудничали в рамках совместных проектов – например, на крупнейшем нефтяном месторождении Германии Миттельплате. Вместе мы станем еще более значимым партнером для других нефтяных и газовых концернов, сохраняя и приумножая при этом все преимущества управления, технологий и инженерного искусства под брендом «сделано в Германии». Наш портфель активов хорошо сбалансирован регионально и операционно. Он сфокусирован преимущественно на добычу природного газа, доля которого в портфеле Wintershall Dea составляет 70%. Ввиду растущего спроса на газ в мире и в Европе в частности это положительный момент. Для достижения целей по защите климата Европе понадобятся еще бóльшие объемы газа.

Ред.: Когда можно будет увидеть обновленный логотип компании? Синий и желтый цвет в нем сохранятся?

Т.В.: Вместе с завершением процесса слияния мы представили и новый бренд Wintershall Dea. Он обыгрывает комбинацию начальных букв названий двух компаний. Однако за новым логотипом стоит нечто большее, чем просто объединение инициалов Wintershall и DEA. Графически он напоминает волны, что достаточно символично и отсылает нас к разным аспектам геологоразведки и добычи: это и сейсмографика, и топографические обозначения, и районы добычи. В логотипе новой компании будет доминировать темно-синий цвет – как еще один символ единства и преемственности брендов компаний Wintershall и DEA. Одновременно с этим, по крайней мере на мой взгляд, синий цвет ассоциируется с газом, и именно газу наша компания в будущем будет уделять особое внимание.

Ред.: Когда планируется обнародовать стратегию Wintershall Dea? На что намерена сделать ставку объединенная компания? Определена ли дивидендная политика?

Т.В.: Дивидендная политика будет определена перед выходом на IPO – тогда же будет представлена и стратегия компании. Одно можно сказать с уверенностью: Wintershall Dea сможет предложить инвесторам устойчивый рост бизнеса. Наш портфель активов позволит нам расти на 6–8% в год.

Ред.: Какой объем инвестиций запланирован в среднесрочной перспективе в целом и в российские проекты в частности?

Т.В.: Мы намерены инвестировать примерно от 1,5 млрд до 2,5 млрд евро в год – столько необходимо, чтобы добиться запланированного роста. Бóльшая часть инвестиций в ближайшие три-пять лет придется на Россию и Норвегию. В России это в первую очередь разработка участков 4A и 5A ачимовских отложений Уренгойского месторождения, а также туронских залежей Южно-Русского месторождения.

Ред.: После завершения слияния следующим этапом станет IPO? Какова капитализация компании сейчас? Какая доля будет продаваться? Выбраны ли банки-андеррайтеры и площадка?

Т.В.: Да, действительно, во втором полугодии 2020 года мы планируем выйти на IPO. Решение о доле размещения будут принимать акционеры, оно будет зависеть от рыночных условий во время IPO. Все дальнейшие детали станут известны перед размещением.

Ред.: Сегодня государство в принципе поддерживает вашу компанию, если говорить о реализации проекта «Северный поток-2», но есть некоторые аспекты я сейчас говорю о санкциях, которые порой мешают российско-германским экономическим интересам. Нет ли опасения, что госфонды могут в будущем оказать влияние на политику компании, политику нового «чемпиона»?

Т.В.: Подобные рассуждения носят умозрительный характер. В настоящий момент у компании только два акционера, которые ответственны за стратегию развития бизнеса, предполагающую непрерывный рост и повышение рентабельности.

Ред.: Дания до сих пор не дала разрешения на строительство газопровода «Северный поток-2». С чем вы это связываете?

Т.В.: «Северный поток-2» вызывает много спекуляций в политических кругах в Европе, поэтому нет ничего удивительного в том, что некоторым странам требуется больше времени, чтобы убедиться в его целесообразности. Угрозу реализации проекта это не представляет: у компании-оператора Nord Stream 2 AG есть альтернативы. Если Дания заблокирует прокладку труб в своих территориальных водах, это будет направлено в том числе и против потребителей газа в других странах Европы. Евросоюз нуждается в возможности воспользоваться безопасной, прямой и эффективной транспортной инфраструктурой, поэтому мы рассчитываем на завершение процесса выдачи разрешений для «Северного потока-2».

Ред.: Как вы оцениваете потенциал российского СПГ на европейском рынке?

Т.В.: Мы не эксперты рынка СПГ. Мы делаем ставку на трубопроводные проекты вроде «Северного потока-2» и уверены в их преимуществах для рынка как с экономической точки зрения, так и с точки зрения политики безопасности. СПГ подчиняется простым рыночным механизмам и в зависимости от мировой динамики цен займет свое место на европейском рынке. И российский СПГ будет здесь конкурировать с СПГ других поставщиков.

Ред.: В 2019 году заканчивается действие контракта на транзит газа через Украину. Вы наблюдаете за ситуацией? При том, что российские представители, в том числе и президент Владимир Путин, заявляли о сохранении транзита вопрос в объеме, видите ли вы риски для энергоснабжения Европы?

Т.В.: Судя по тому, как продвигается обсуждение этого вопроса, стоит ожидать, что транзит через Украину сохранится – разумеется, при соблюдении разумных условий, ведь в конечном итоге за этот транзит платят в том числе и европейские потребители. Однако за последние пять лет газовый рынок изменился, каналы поставок значительно диверсифицировались, конкуренция усилилась. Чтобы рисков для энергоснабжения не возникало, нужно создавать больше возможностей для поставок газа, поэтому на первом месте должны стоять вопросы строительства новой и улучшения существующей инфраструктуры. В этом отношении, кстати состояние украинской ГТС вызывает много вопросов, которые до сих пор не были прояснены.

Ред.: С каким «посланием» в этом году вы идете на ПМЭФ? Каких встреч и переговоров ожидаете?

Являясь многолетним партнером российской нефтегазовой отрасли, мы регулярно участвуем в Петербургском экономическом форуме. Этот год особенный – потому что мы впервые принимаем участие в ПМЭФ как объединенная компания Wintershall Dea. Мы едем в Петербург как крупнейший независимый производитель газа и нефти в Европе – и эта новая компания имеет за плечами серьезную российскую экспертизу.

С появлением Wintershall Dea открывается новая глава в сотрудничестве между Германией и Россией в топливно-энергетической сфере. Одним из крупнейших источников сырья для нового европейского «чемпиона» станет природный газ из России, который Wintershall Dea будет добывать вместе со своими российскими партнерами. Россия остается для нас важнейшим приоритетным регионом, а мы, в свою очередь, подтверждаем свою приверженность сотрудничеству с Россией.

скачать pdf
РНК МНС
Читайте также :