Nika
Nika
Array
(
    [TAGS] => 
    [~TAGS] => 
    [PREVIEW_PICTURE] => Array
        (
            [ID] => 21350
            [TIMESTAMP_X] => 17.03.2020 13:17:15
            [MODULE_ID] => iblock
            [HEIGHT] => 429
            [WIDTH] => 700
            [FILE_SIZE] => 117850
            [CONTENT_TYPE] => image/jpeg
            [SUBDIR] => iblock/e67
            [FILE_NAME] => e67f8ea3bfa56ed7b44a6e8e777833ff.jpg
            [ORIGINAL_NAME] => нефтяная вышка в снегу.jpg
            [DESCRIPTION] => 
            [HANDLER_ID] => 
            [EXTERNAL_ID] => 28401e3ea57dc8e22c7e33278b7fe566
            [~src] => 
            [SRC] => /upload/iblock/e67/e67f8ea3bfa56ed7b44a6e8e777833ff.jpg
            [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/e67/e67f8ea3bfa56ed7b44a6e8e777833ff.jpg
            [SAFE_SRC] => /upload/iblock/e67/e67f8ea3bfa56ed7b44a6e8e777833ff.jpg
            [ALT] => Кирилл Родионов: в 2020 году слабеющий зарубежный спрос может ограничить прирост нефтедобычи в России
            [TITLE] => Кирилл Родионов: в 2020 году слабеющий зарубежный спрос может ограничить прирост нефтедобычи в России
        )

    [~PREVIEW_PICTURE] => 21350
    [SHOW_COUNTER] => 2631
    [~SHOW_COUNTER] => 2631
    [ID] => 40960
    [~ID] => 40960
    [NAME] => Кирилл Родионов: в 2020 году слабеющий зарубежный спрос может ограничить прирост нефтедобычи в России
    [~NAME] => Кирилл Родионов: в 2020 году слабеющий зарубежный спрос может ограничить прирост нефтедобычи в России
    [IBLOCK_ID] => 1
    [~IBLOCK_ID] => 1
    [IBLOCK_SECTION_ID] => 
    [~IBLOCK_SECTION_ID] => 
    [DETAIL_TEXT] => С разрывом сделки ОПЕК+ у российских нефтяников оказались развязаны руки в наращивании добычи, и потенциал для ее увеличения действительно есть: составив в 2019 году, по данным ЦДУ ТЭК, 11,25 млн баррелей в сутки (б/с), в 2020-м она может достичь 11,59 млн б/с, а в 2023-м - 11,72 млн б/с, как следует из свежего среднесрочного прогноза Международного энергетического агентства (МЭА). 


Основной прирост придется на гринфилды российских компаний, где добыча пока не вышла на проектный уровень либо не началась вовсе. В частности, на месторождения «Роснефти» - Тагульское (Красноярский край) и Среднеботуобинское (Якутия), введенные в эксплуатацию в 2018 году, которые на пике будут суммарно «давать» 190 тыс. б/с нефти; Западно-Эргинское, Кондинское и Русское (300 тыс. б/с), запущенные в последние два с половиной года в Югре и на Ямале; а также ямальский проект «Роспан» и Лодочное месторождение в Восточной Сибири (140 тыс. б/с), добыча на которых начнется в 2020 году и 2021-м. Прирост также будет обеспечен за счет Восточно-Мессояхского месторождения соседнего с Ямалом полуострова Гыдан, которое «Роснефть» разрабатывает совместно с «Газпром нефтью»: в 2019 году, по данным ЦДУ ТЭК, добыча на нем составила 110 тыс. б/с, что чуть ниже проектного уровня (120 тыс. б/с). Не достигло его и Куюмбинское месторождение «Славнефть-Красноярскнефтегаза» - совместного предприятия «Роснефти» и «Газпром нефти», добыча которого в 2019 году составила 19 тыс. б/с, а к выходу месторождения на «полку» увеличится до 60 тыс. б/с. Еще одна точка роста – Юрубчено-Тохомское месторождение «Востсибнефтегаза» (дочка «Роснефти»), где добыча, несмотря на 24%-ый прирост по итогам 2019 года (до 81 тыс. б/с, по данным ЦДУ ТЭК), также пока не вышла на полку (100 тыс. б/с). В этом же ряду стоит и месторождение им. Грайфера, один из каспийских проектов «Лукойла», добыча на котором в 2023 году, по прогнозу МЭА, составит 25 тыс. б/с.

Правда, эффект ввода новых месторождений будет отчасти нивелирован спадом на западно-сибирских браунфилдах, и косвенное тому свидетельство - динамика крупнейших местных «дочек» российских компаний: увеличив в 2018 году добычу на 5,5%, «РН-Юганскнефтегаз» - оператор Приобского, Мамонтовского, Правдинского и ряда других месторождений «Роснефти» в Югре - в 2019-м снизил ее на 0,9% (до 69,5 млн т), тогда как у «РН-Самотлорнефтегаза», оператора Самотлорского месторождения, позапрошлогодний спад на 0,3% в прошлом году сменился приростом лишь на 0,5% (до 19,4 млн т; здесь и далее данные ЦДУ ТЭК, если не указано иное). Невпечатляющим было и улучшение показателей «Лукойла – Западной Сибири», который в 2018 году снизил добычу на 3,5%, а в 2019-м – на 1,9% (до 34,2 млн т), в то время как у «Газпромнефть-Хантоса», также ведущего добычу на месторождениях Югры (Южном, Южно-Киняминском, Пальяновском и др.), спад не только не замедлился, но даже ускорился – с 5,1% в 2018 году до 7,6% в 2019-м (до 12,5 млн т). Несмотря на усилия компаний приостановить производственный спад (к примеру, «РН-Самотлорнефтегаз» в 2018 году увеличил проходку в эксплуатационном бурении на 44%, до 1,3 млн м, и ввел 407 новых эксплуатационных скважин вместо 295 в 2017-м), его все равно вряд ли удастся купировать: в период до 2024 года, по прогнозу VYGON Consulting, добыча в Западной Сибири будет ежегодно сокращаться в среднем на 3%. 

Морская транспортировка нефти в направлении стран Еврозоны.jpg
 
Источник: Refinitiv

Впрочем, ограничения есть не только со стороны предложения, но и спроса, серьезно «просевшего» под влиянием эпидемии коронавируса. На это, в частности, указывает статистика морских перевозок Refinitiv, позволяющая ежесуточно отслеживать объем транспортировки нефти танкерами, отправленных к морским портам тех или иных государств: увеличившись в 2019 году на 0,5% (до 389,3 млн т), транспортировка нефти в направлении стран Еврозоны за первые два месяца 2020-го (без учета 29 февраля) снизилась в годовом выражении на 12,7% (до 57,1 млн т), а за первые две недели марта – сразу на 23,7% (до 11,7 млн т). Схожая картина характерна также для Китая, Японии и Южной Кореи, на долю которых в 2018 году, по оценке BP, пришлось 20,2% глобального спроса на нефть: в феврале морская транспортировка нефти в направлении этих трех стран снизилась в годовом выражении на 9%, а за первые две недели марта – на 28,9% (до 54,1 млн и 21 млн т соответственно), при том что в январе она увеличилась на 7,2% (до 63,7 млн т), а по итогам 2019 года – на 3,5% (до 741,3 млн т). Это уже отразилось на российских нефтяниках, которые за первые 28 дней февраля отправили к китайским, корейским и японским портам 3,9 млн т нефти – на 3,6% меньше, чем за аналогичный период прошлого года (4 млн т). 

Морская транспортировка нефти в направлении Китая, Японии и Южной Кореи.png
  
Источник: Refinitiv 

Негативную роль также может сыграть «проседание» спроса на нефтепродукты – дизель, экспорт которого в 2019 году снизился на 2,9% (до 40 млн т) отчасти из-за новых транспортных ограничений в Европе (к примеру, в Брюсселе чуть более года назад был запрещен въезд дизельным автомобилям, зарегистрированным до 2006 года); бензин, поставки которого на внутренний рынок по итогам прошлого года снизились на 2,1% (до 34,8 млн т) во многом из-за сокращения продаж новых легковых авто (на 2,3%, до 1,76 млн единиц, по данным Ассоциации европейского бизнеса - АЕБ); и мазут, производство которого в 2019-м снизилось пятый год подряд (на 1,3% в сравнении с 2018-м, до 45,8 млн т) под влиянием налогового маневра в нефтяной отрасли, в ходе которого экспортные пошлины на мазут к 2017 году были пошагово уравнены с пошлинами на нефть, из-за чего его экспорт в 2019-м был на 16,7% ниже, чем в том же 2017-м (32,9 млн т против 39,5 млн т). При этом спрос на нефтепродукты наверняка и дальше будет находиться под давлением, тем более что в нынешнем году продажи новых автомобилей в России, по прогнозу АЕБ, снизятся на 2,3% (до 1,72 млн единиц).

Вкупе с торможением европейского импорта и январским ускорением производственного спада у крупнейших западносибирских «дочек» российских компаний (у «Лукойла – Западной Сибири» - до 2,4% против падения на 0,4% в январе 2019-го, а у «РН-Юганскнефтегаза» и «РН-Самотлорнефтегаза» - до 1,3% и 0,3% соответственно вместо прироста на 1,1% и 0,2% за тот же период), это притормозит прирост нефтедобычи, которая, возможно, не достигнет уровня в 11,59 млн б/с, заложенного в прогноз МЭА.

[~DETAIL_TEXT] => С разрывом сделки ОПЕК+ у российских нефтяников оказались развязаны руки в наращивании добычи, и потенциал для ее увеличения действительно есть: составив в 2019 году, по данным ЦДУ ТЭК, 11,25 млн баррелей в сутки (б/с), в 2020-м она может достичь 11,59 млн б/с, а в 2023-м - 11,72 млн б/с, как следует из свежего среднесрочного прогноза Международного энергетического агентства (МЭА).

Основной прирост придется на гринфилды российских компаний, где добыча пока не вышла на проектный уровень либо не началась вовсе. В частности, на месторождения «Роснефти» - Тагульское (Красноярский край) и Среднеботуобинское (Якутия), введенные в эксплуатацию в 2018 году, которые на пике будут суммарно «давать» 190 тыс. б/с нефти; Западно-Эргинское, Кондинское и Русское (300 тыс. б/с), запущенные в последние два с половиной года в Югре и на Ямале; а также ямальский проект «Роспан» и Лодочное месторождение в Восточной Сибири (140 тыс. б/с), добыча на которых начнется в 2020 году и 2021-м. Прирост также будет обеспечен за счет Восточно-Мессояхского месторождения соседнего с Ямалом полуострова Гыдан, которое «Роснефть» разрабатывает совместно с «Газпром нефтью»: в 2019 году, по данным ЦДУ ТЭК, добыча на нем составила 110 тыс. б/с, что чуть ниже проектного уровня (120 тыс. б/с). Не достигло его и Куюмбинское месторождение «Славнефть-Красноярскнефтегаза» - совместного предприятия «Роснефти» и «Газпром нефти», добыча которого в 2019 году составила 19 тыс. б/с, а к выходу месторождения на «полку» увеличится до 60 тыс. б/с. Еще одна точка роста – Юрубчено-Тохомское месторождение «Востсибнефтегаза» (дочка «Роснефти»), где добыча, несмотря на 24%-ый прирост по итогам 2019 года (до 81 тыс. б/с, по данным ЦДУ ТЭК), также пока не вышла на полку (100 тыс. б/с). В этом же ряду стоит и месторождение им. Грайфера, один из каспийских проектов «Лукойла», добыча на котором в 2023 году, по прогнозу МЭА, составит 25 тыс. б/с.

Правда, эффект ввода новых месторождений будет отчасти нивелирован спадом на западно-сибирских браунфилдах, и косвенное тому свидетельство - динамика крупнейших местных «дочек» российских компаний: увеличив в 2018 году добычу на 5,5%, «РН-Юганскнефтегаз» - оператор Приобского, Мамонтовского, Правдинского и ряда других месторождений «Роснефти» в Югре - в 2019-м снизил ее на 0,9% (до 69,5 млн т), тогда как у «РН-Самотлорнефтегаза», оператора Самотлорского месторождения, позапрошлогодний спад на 0,3% в прошлом году сменился приростом лишь на 0,5% (до 19,4 млн т; здесь и далее данные ЦДУ ТЭК, если не указано иное). Невпечатляющим было и улучшение показателей «Лукойла – Западной Сибири», который в 2018 году снизил добычу на 3,5%, а в 2019-м – на 1,9% (до 34,2 млн т), в то время как у «Газпромнефть-Хантоса», также ведущего добычу на месторождениях Югры (Южном, Южно-Киняминском, Пальяновском и др.), спад не только не замедлился, но даже ускорился – с 5,1% в 2018 году до 7,6% в 2019-м (до 12,5 млн т). Несмотря на усилия компаний приостановить производственный спад (к примеру, «РН-Самотлорнефтегаз» в 2018 году увеличил проходку в эксплуатационном бурении на 44%, до 1,3 млн м, и ввел 407 новых эксплуатационных скважин вместо 295 в 2017-м), его все равно вряд ли удастся купировать: в период до 2024 года, по прогнозу VYGON Consulting, добыча в Западной Сибири будет ежегодно сокращаться в среднем на 3%. 

Морская транспортировка нефти в направлении стран Еврозоны.jpg
 
Источник: Refinitiv

Впрочем, ограничения есть не только со стороны предложения, но и спроса, серьезно «просевшего» под влиянием эпидемии коронавируса. На это, в частности, указывает статистика морских перевозок Refinitiv, позволяющая ежесуточно отслеживать объем транспортировки нефти танкерами, отправленных к морским портам тех или иных государств: увеличившись в 2019 году на 0,5% (до 389,3 млн т), транспортировка нефти в направлении стран Еврозоны за первые два месяца 2020-го (без учета 29 февраля) снизилась в годовом выражении на 12,7% (до 57,1 млн т), а за первые две недели марта – сразу на 23,7% (до 11,7 млн т). Схожая картина характерна также для Китая, Японии и Южной Кореи, на долю которых в 2018 году, по оценке BP, пришлось 20,2% глобального спроса на нефть: в феврале морская транспортировка нефти в направлении этих трех стран снизилась в годовом выражении на 9%, а за первые две недели марта – на 28,9% (до 54,1 млн и 21 млн т соответственно), при том что в январе она увеличилась на 7,2% (до 63,7 млн т), а по итогам 2019 года – на 3,5% (до 741,3 млн т). Это уже отразилось на российских нефтяниках, которые за первые 28 дней февраля отправили к китайским, корейским и японским портам 3,9 млн т нефти – на 3,6% меньше, чем за аналогичный период прошлого года (4 млн т). 

Морская транспортировка нефти в направлении Китая, Японии и Южной Кореи.png
  
Источник: Refinitiv 

Негативную роль также может сыграть «проседание» спроса на нефтепродукты – дизель, экспорт которого в 2019 году снизился на 2,9% (до 40 млн т) отчасти из-за новых транспортных ограничений в Европе (к примеру, в Брюсселе чуть более года назад был запрещен въезд дизельным автомобилям, зарегистрированным до 2006 года); бензин, поставки которого на внутренний рынок по итогам прошлого года снизились на 2,1% (до 34,8 млн т) во многом из-за сокращения продаж новых легковых авто (на 2,3%, до 1,76 млн единиц, по данным Ассоциации европейского бизнеса - АЕБ); и мазут, производство которого в 2019-м снизилось пятый год подряд (на 1,3% в сравнении с 2018-м, до 45,8 млн т) под влиянием налогового маневра в нефтяной отрасли, в ходе которого экспортные пошлины на мазут к 2017 году были пошагово уравнены с пошлинами на нефть, из-за чего его экспорт в 2019-м был на 16,7% ниже, чем в том же 2017-м (32,9 млн т против 39,5 млн т). При этом спрос на нефтепродукты наверняка и дальше будет находиться под давлением, тем более что в нынешнем году продажи новых автомобилей в России, по прогнозу АЕБ, снизятся на 2,3% (до 1,72 млн единиц).

Вкупе с торможением европейского импорта и январским ускорением производственного спада у крупнейших западносибирских «дочек» российских компаний (у «Лукойла – Западной Сибири» - до 2,4% против падения на 0,4% в январе 2019-го, а у «РН-Юганскнефтегаза» и «РН-Самотлорнефтегаза» - до 1,3% и 0,3% соответственно вместо прироста на 1,1% и 0,2% за тот же период), это притормозит прирост нефтедобычи, которая, возможно, не достигнет уровня в 11,59 млн б/с, заложенного в прогноз МЭА.

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [DETAIL_PICTURE] => [~DETAIL_PICTURE] => [TIMESTAMP_X] => 17.03.2020 13:17:15 [~TIMESTAMP_X] => 17.03.2020 13:17:15 [ACTIVE_FROM] => 16.03.2020 18:14:33 [~ACTIVE_FROM] => 16.03.2020 18:14:33 [LIST_PAGE_URL] => /news/ [~LIST_PAGE_URL] => /news/ [DETAIL_PAGE_URL] => /news/kirill_rodionov_v_2020_godu_slabeyushchiy_zarubezhnyy_spros_mozhet_ogranichit_prirost_neftedobychi_v/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /news/kirill_rodionov_v_2020_godu_slabeyushchiy_zarubezhnyy_spros_mozhet_ogranichit_prirost_neftedobychi_v/ [IBLOCK_ELEMENT_ID] => 40960 [~IBLOCK_ELEMENT_ID] => 40960 [PROPERTY_22] => «Нефтегазовая вертикаль» [~PROPERTY_22] => «Нефтегазовая вертикаль» [PROPERTY_23] => http://www.ngv.ru/ [~PROPERTY_23] => http://www.ngv.ru/ [PROPERTY_54] => 0.0000 [~PROPERTY_54] => 0.0000 [PROPERTY_95] => 0.0000 [~PROPERTY_95] => 0.0000 [PROPERTY_148] => Комментарий эксперта Научно-исследовательского финансового института Минфина [~PROPERTY_148] => Комментарий эксперта Научно-исследовательского финансового института Минфина [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [CODE] => kirill_rodionov_v_2020_godu_slabeyushchiy_zarubezhnyy_spros_mozhet_ogranichit_prirost_neftedobychi_v [~CODE] => kirill_rodionov_v_2020_godu_slabeyushchiy_zarubezhnyy_spros_mozhet_ogranichit_prirost_neftedobychi_v [EXTERNAL_ID] => 40960 [~EXTERNAL_ID] => 40960 [IBLOCK_TYPE_ID] => news [~IBLOCK_TYPE_ID] => news [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => furniture_news_s1 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => furniture_news_s1 [LID] => s1 [~LID] => s1 [NAV_RESULT] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 18:14, 16 Марта 2020 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( [TAGS] => [PREVIEW_PICTURE] => Array ( [ID] => 21350 [TIMESTAMP_X] => 17.03.2020 13:17:15 [MODULE_ID] => iblock [HEIGHT] => 429 [WIDTH] => 700 [FILE_SIZE] => 117850 [CONTENT_TYPE] => image/jpeg [SUBDIR] => iblock/e67 [FILE_NAME] => e67f8ea3bfa56ed7b44a6e8e777833ff.jpg [ORIGINAL_NAME] => нефтяная вышка в снегу.jpg [DESCRIPTION] => [HANDLER_ID] => [EXTERNAL_ID] => 28401e3ea57dc8e22c7e33278b7fe566 [~src] => [SRC] => /upload/iblock/e67/e67f8ea3bfa56ed7b44a6e8e777833ff.jpg [UNSAFE_SRC] => /upload/iblock/e67/e67f8ea3bfa56ed7b44a6e8e777833ff.jpg [SAFE_SRC] => /upload/iblock/e67/e67f8ea3bfa56ed7b44a6e8e777833ff.jpg [ALT] => Кирилл Родионов: в 2020 году слабеющий зарубежный спрос может ограничить прирост нефтедобычи в России [TITLE] => Кирилл Родионов: в 2020 году слабеющий зарубежный спрос может ограничить прирост нефтедобычи в России ) [SHOW_COUNTER] => 2631 ) [PROPERTIES] => Array ( [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 22 [TIMESTAMP_X] => 2018-03-10 19:22:21 [IBLOCK_ID] => 1 [NAME] => Автор [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 22 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => Y [VERSION] => 2 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [VALUE] => «Нефтегазовая вертикаль» [DESCRIPTION] => [~VALUE] => «Нефтегазовая вертикаль» [~DESCRIPTION] => ) [SUB_TITLE] => Array ( [ID] => 148 [TIMESTAMP_X] => 2018-03-11 18:19:22 [IBLOCK_ID] => 1 [NAME] => Подзаголовок [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => SUB_TITLE [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 2 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [VALUE] => Комментарий эксперта Научно-исследовательского финансового института Минфина [DESCRIPTION] => [~VALUE] => Комментарий эксперта Научно-исследовательского финансового института Минфина [~DESCRIPTION] => ) [AUTHOR_URL] => Array ( [ID] => 23 [TIMESTAMP_X] => 2018-03-10 19:22:21 [IBLOCK_ID] => 1 [NAME] => Ссылка на автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 501 [CODE] => AUTHOR_URL [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 23 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 2 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [VALUE] => http://www.ngv.ru/ [DESCRIPTION] => [~VALUE] => http://www.ngv.ru/ [~DESCRIPTION] => ) [IMPORTANT] => Array ( [ID] => 54 [TIMESTAMP_X] => 2018-03-10 19:22:21 [IBLOCK_ID] => 1 [NAME] => Важно [ACTIVE] => Y [SORT] => 502 [CODE] => IMPORTANT [DEFAULT_VALUE] => 0 [PROPERTY_TYPE] => N [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 4 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 54 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 2 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [VALUE] => 0 [DESCRIPTION] => [~VALUE] => 0.0000 [~DESCRIPTION] => ) [MAIN_NEWS] => Array ( [ID] => 95 [TIMESTAMP_X] => 2018-03-10 19:22:21 [IBLOCK_ID] => 1 [NAME] => Главная новость [ACTIVE] => Y [SORT] => 503 [CODE] => MAIN_NEWS [DEFAULT_VALUE] => 0 [PROPERTY_TYPE] => N [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 2 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [VALUE] => 0 [DESCRIPTION] => [~VALUE] => 0.0000 [~DESCRIPTION] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [AUTHOR_NAME] => Array ( [ID] => 22 [TIMESTAMP_X] => 2018-03-10 19:22:21 [IBLOCK_ID] => 1 [NAME] => Автор [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => AUTHOR_NAME [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 22 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => Y [VERSION] => 2 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [VALUE] => «Нефтегазовая вертикаль» [DESCRIPTION] => [~VALUE] => «Нефтегазовая вертикаль» [~DESCRIPTION] => [DISPLAY_VALUE] => «Нефтегазовая вертикаль» ) [SUB_TITLE] => Array ( [ID] => 148 [TIMESTAMP_X] => 2018-03-11 18:19:22 [IBLOCK_ID] => 1 [NAME] => Подзаголовок [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => SUB_TITLE [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 2 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [VALUE] => Комментарий эксперта Научно-исследовательского финансового института Минфина [DESCRIPTION] => [~VALUE] => Комментарий эксперта Научно-исследовательского финансового института Минфина [~DESCRIPTION] => [DISPLAY_VALUE] => Комментарий эксперта Научно-исследовательского финансового института Минфина ) [AUTHOR_URL] => Array ( [ID] => 23 [TIMESTAMP_X] => 2018-03-10 19:22:21 [IBLOCK_ID] => 1 [NAME] => Ссылка на автора [ACTIVE] => Y [SORT] => 501 [CODE] => AUTHOR_URL [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 23 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 2 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [VALUE] => http://www.ngv.ru/ [DESCRIPTION] => [~VALUE] => http://www.ngv.ru/ [~DESCRIPTION] => [DISPLAY_VALUE] => http://www.ngv.ru/ ) ) [IBLOCK] => Array ( [ID] => 1 [~ID] => 1 [TIMESTAMP_X] => 20.12.2020 12:05:36 [~TIMESTAMP_X] => 20.12.2020 12:05:36 [IBLOCK_TYPE_ID] => news [~IBLOCK_TYPE_ID] => news [LID] => s1 [~LID] => s1 [CODE] => news [~CODE] => news [NAME] => Новости [~NAME] => Новости [ACTIVE] => Y [~ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [LIST_PAGE_URL] => /news/ [~LIST_PAGE_URL] => /news/ [DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/news/#ELEMENT_CODE#/ [~DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/news/#ELEMENT_CODE#/ [SECTION_PAGE_URL] => [~SECTION_PAGE_URL] => [PICTURE] => [~PICTURE] => [DESCRIPTION] => [~DESCRIPTION] => [DESCRIPTION_TYPE] => html [~DESCRIPTION_TYPE] => html [RSS_TTL] => 1 [~RSS_TTL] => 1 [RSS_ACTIVE] => Y [~RSS_ACTIVE] => Y [RSS_FILE_ACTIVE] => N [~RSS_FILE_ACTIVE] => N [RSS_FILE_LIMIT] => 0 [~RSS_FILE_LIMIT] => 0 [RSS_FILE_DAYS] => 0 [~RSS_FILE_DAYS] => 0 [RSS_YANDEX_ACTIVE] => Y [~RSS_YANDEX_ACTIVE] => Y [XML_ID] => furniture_news_s1 [~XML_ID] => furniture_news_s1 [TMP_ID] => [~TMP_ID] => [INDEX_ELEMENT] => Y [~INDEX_ELEMENT] => Y [INDEX_SECTION] => N [~INDEX_SECTION] => N [WORKFLOW] => N [~WORKFLOW] => N [BIZPROC] => N [~BIZPROC] => N [SECTION_CHOOSER] => L [~SECTION_CHOOSER] => L [LIST_MODE] => [~LIST_MODE] => [RIGHTS_MODE] => S [~RIGHTS_MODE] => S [VERSION] => 2 [~VERSION] => 2 [LAST_CONV_ELEMENT] => 0 [~LAST_CONV_ELEMENT] => 0 [SOCNET_GROUP_ID] => [~SOCNET_GROUP_ID] => [EDIT_FILE_BEFORE] => [~EDIT_FILE_BEFORE] => [EDIT_FILE_AFTER] => [~EDIT_FILE_AFTER] => [SECTIONS_NAME] => Разделы [~SECTIONS_NAME] => Разделы [SECTION_NAME] => Раздел [~SECTION_NAME] => Раздел [ELEMENTS_NAME] => Новости [~ELEMENTS_NAME] => Новости [ELEMENT_NAME] => Новость [~ELEMENT_NAME] => Новость [SECTION_PROPERTY] => [~SECTION_PROPERTY] => [PROPERTY_INDEX] => [~PROPERTY_INDEX] => [CANONICAL_PAGE_URL] => [~CANONICAL_PAGE_URL] => [EXTERNAL_ID] => furniture_news_s1 [~EXTERNAL_ID] => furniture_news_s1 [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SERVER_NAME] => www.ngv.ru [~SERVER_NAME] => www.ngv.ru ) [SECTION] => Array ( [PATH] => Array ( ) ) [SECTION_URL] => [META_TAGS] => Array ( [TITLE] => Кирилл Родионов: в 2020 году слабеющий зарубежный спрос может ограничить прирост нефтедобычи в России [BROWSER_TITLE] => Кирилл Родионов: в 2020 году слабеющий зарубежный спрос может ограничить прирост нефтедобычи в России [KEYWORDS] => [DESCRIPTION] => ) )

Кирилл Родионов: в 2020 году слабеющий зарубежный спрос может ограничить прирост нефтедобычи в России

Комментарий эксперта Научно-исследовательского финансового института Минфина

С разрывом сделки ОПЕК+ у российских нефтяников оказались развязаны руки в наращивании добычи, и потенциал для ее увеличения действительно есть: составив в 2019 году, по данным ЦДУ ТЭК, 11,25 млн баррелей в сутки (б/с), в 2020-м она может достичь 11,59 млн б/с, а в 2023-м - 11,72 млн б/с, как следует из свежего среднесрочного прогноза Международного энергетического агентства (МЭА).

Основной прирост придется на гринфилды российских компаний, где добыча пока не вышла на проектный уровень либо не началась вовсе. В частности, на месторождения «Роснефти» - Тагульское (Красноярский край) и Среднеботуобинское (Якутия), введенные в эксплуатацию в 2018 году, которые на пике будут суммарно «давать» 190 тыс. б/с нефти; Западно-Эргинское, Кондинское и Русское (300 тыс. б/с), запущенные в последние два с половиной года в Югре и на Ямале; а также ямальский проект «Роспан» и Лодочное месторождение в Восточной Сибири (140 тыс. б/с), добыча на которых начнется в 2020 году и 2021-м. Прирост также будет обеспечен за счет Восточно-Мессояхского месторождения соседнего с Ямалом полуострова Гыдан, которое «Роснефть» разрабатывает совместно с «Газпром нефтью»: в 2019 году, по данным ЦДУ ТЭК, добыча на нем составила 110 тыс. б/с, что чуть ниже проектного уровня (120 тыс. б/с). Не достигло его и Куюмбинское месторождение «Славнефть-Красноярскнефтегаза» - совместного предприятия «Роснефти» и «Газпром нефти», добыча которого в 2019 году составила 19 тыс. б/с, а к выходу месторождения на «полку» увеличится до 60 тыс. б/с. Еще одна точка роста – Юрубчено-Тохомское месторождение «Востсибнефтегаза» (дочка «Роснефти»), где добыча, несмотря на 24%-ый прирост по итогам 2019 года (до 81 тыс. б/с, по данным ЦДУ ТЭК), также пока не вышла на полку (100 тыс. б/с). В этом же ряду стоит и месторождение им. Грайфера, один из каспийских проектов «Лукойла», добыча на котором в 2023 году, по прогнозу МЭА, составит 25 тыс. б/с.

Правда, эффект ввода новых месторождений будет отчасти нивелирован спадом на западно-сибирских браунфилдах, и косвенное тому свидетельство - динамика крупнейших местных «дочек» российских компаний: увеличив в 2018 году добычу на 5,5%, «РН-Юганскнефтегаз» - оператор Приобского, Мамонтовского, Правдинского и ряда других месторождений «Роснефти» в Югре - в 2019-м снизил ее на 0,9% (до 69,5 млн т), тогда как у «РН-Самотлорнефтегаза», оператора Самотлорского месторождения, позапрошлогодний спад на 0,3% в прошлом году сменился приростом лишь на 0,5% (до 19,4 млн т; здесь и далее данные ЦДУ ТЭК, если не указано иное). Невпечатляющим было и улучшение показателей «Лукойла – Западной Сибири», который в 2018 году снизил добычу на 3,5%, а в 2019-м – на 1,9% (до 34,2 млн т), в то время как у «Газпромнефть-Хантоса», также ведущего добычу на месторождениях Югры (Южном, Южно-Киняминском, Пальяновском и др.), спад не только не замедлился, но даже ускорился – с 5,1% в 2018 году до 7,6% в 2019-м (до 12,5 млн т). Несмотря на усилия компаний приостановить производственный спад (к примеру, «РН-Самотлорнефтегаз» в 2018 году увеличил проходку в эксплуатационном бурении на 44%, до 1,3 млн м, и ввел 407 новых эксплуатационных скважин вместо 295 в 2017-м), его все равно вряд ли удастся купировать: в период до 2024 года, по прогнозу VYGON Consulting, добыча в Западной Сибири будет ежегодно сокращаться в среднем на 3%. 

Морская транспортировка нефти в направлении стран Еврозоны.jpg
 
Источник: Refinitiv

Впрочем, ограничения есть не только со стороны предложения, но и спроса, серьезно «просевшего» под влиянием эпидемии коронавируса. На это, в частности, указывает статистика морских перевозок Refinitiv, позволяющая ежесуточно отслеживать объем транспортировки нефти танкерами, отправленных к морским портам тех или иных государств: увеличившись в 2019 году на 0,5% (до 389,3 млн т), транспортировка нефти в направлении стран Еврозоны за первые два месяца 2020-го (без учета 29 февраля) снизилась в годовом выражении на 12,7% (до 57,1 млн т), а за первые две недели марта – сразу на 23,7% (до 11,7 млн т). Схожая картина характерна также для Китая, Японии и Южной Кореи, на долю которых в 2018 году, по оценке BP, пришлось 20,2% глобального спроса на нефть: в феврале морская транспортировка нефти в направлении этих трех стран снизилась в годовом выражении на 9%, а за первые две недели марта – на 28,9% (до 54,1 млн и 21 млн т соответственно), при том что в январе она увеличилась на 7,2% (до 63,7 млн т), а по итогам 2019 года – на 3,5% (до 741,3 млн т). Это уже отразилось на российских нефтяниках, которые за первые 28 дней февраля отправили к китайским, корейским и японским портам 3,9 млн т нефти – на 3,6% меньше, чем за аналогичный период прошлого года (4 млн т). 

Морская транспортировка нефти в направлении Китая, Японии и Южной Кореи.png
  
Источник: Refinitiv 

Негативную роль также может сыграть «проседание» спроса на нефтепродукты – дизель, экспорт которого в 2019 году снизился на 2,9% (до 40 млн т) отчасти из-за новых транспортных ограничений в Европе (к примеру, в Брюсселе чуть более года назад был запрещен въезд дизельным автомобилям, зарегистрированным до 2006 года); бензин, поставки которого на внутренний рынок по итогам прошлого года снизились на 2,1% (до 34,8 млн т) во многом из-за сокращения продаж новых легковых авто (на 2,3%, до 1,76 млн единиц, по данным Ассоциации европейского бизнеса - АЕБ); и мазут, производство которого в 2019-м снизилось пятый год подряд (на 1,3% в сравнении с 2018-м, до 45,8 млн т) под влиянием налогового маневра в нефтяной отрасли, в ходе которого экспортные пошлины на мазут к 2017 году были пошагово уравнены с пошлинами на нефть, из-за чего его экспорт в 2019-м был на 16,7% ниже, чем в том же 2017-м (32,9 млн т против 39,5 млн т). При этом спрос на нефтепродукты наверняка и дальше будет находиться под давлением, тем более что в нынешнем году продажи новых автомобилей в России, по прогнозу АЕБ, снизятся на 2,3% (до 1,72 млн единиц).

Вкупе с торможением европейского импорта и январским ускорением производственного спада у крупнейших западносибирских «дочек» российских компаний (у «Лукойла – Западной Сибири» - до 2,4% против падения на 0,4% в январе 2019-го, а у «РН-Юганскнефтегаза» и «РН-Самотлорнефтегаза» - до 1,3% и 0,3% соответственно вместо прироста на 1,1% и 0,2% за тот же период), это притормозит прирост нефтедобычи, которая, возможно, не достигнет уровня в 11,59 млн б/с, заложенного в прогноз МЭА.

Читайте также :